Menu
Поздравление с 9 мая от А.А.Макарова

Поздравление с 9 мая от А.А.Макаров…

Дорогие соотечественники! Сердечно поздравляю вас...

Интервью с А.А.Макаровым

Интервью с А.А.Макаровым

 Интервью с А.А. Макаровым, директором Департамен...

О заседании Правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом

О заседании Правительственной комис…

24 декабря в Министерстве иностранных дел Российск...

Имена в российских загранпаспортах пишут по-новому

Имена в российских загранпаспортах …

В последнее время произошли изменения в правилах т...

Новая Россия: все в наших руках

Новая Россия: все в наших руках

Навряд ли можно найти более противоречивое явление...

И.К. Пaневкин:   «Всесторонняя защита прав и законных интересов российских соотечественников – один из высших приоритетов внешнеполитической деятельности нашего государства»

И.К. Пaневкин: «Всесторонняя защи…

Тезисы выступления исполнительного директора Фонда...

Выступление Министра иностранных дел России С.В. Лаврова на заседании Всемирного координационного совета российских соотечественников, проживающих за рубежом

Выступление Министра иностранных де…

Дорогие друзья, Считаем наши встречи прекрасной во...

Солидарность Русского мира - К итогам 21-го заседания Всемирного координационного совета соотечественников

Солидарность Русского мира - К итог…

14­–15 апреля в Москве прошло 21-е заседание Всеми...

Соотечественникам упростили правила возвращения на ПМЖ в Россию

Соотечественникам упростили правила…

Госдума на заседании 4 апреля приняла во втором и ...

Россия – Израиль: «Крайне полезно сотрудничество в области высоких технологий…»

Россия – Израиль: «Крайне полезно с…

Интервью с Генеральным консулом Российской Федерац...

Prev Next

Казачья станица в Германии

Казачья станица в Германии

Быть казаком почетно и ответственно. Казак верой и правдой служит казачеству и почитает законы земли, где он живет.

Мы чтим заветы наших предков и говорим с гордостью: «Слава Господи, что мы казаки!» Наша станица Изерлон – это добровольное общественное объединение казаков и их потомков, а также людей, которые считают себя по рождению или по духу казаками. Мы загорелись идеей возродить в Германии казачье общество. Мы только вначале пути, и для развития движения, укрепления авторитета казачества как среди наших соотечественников в Германии, так и среди местного населения, готовы сделать многое. Казачество в Германии есть было и будет!

 Когда-то люди в казачей справе на немецких улицах мало кого удивляли. После Первой мировой войны в Европе оказались тысячи казаков, оставивших заметный след в жизни русской эмиграции и европейской истории в целом.
В 20–50-е годы XX века в Германии существовали казачьи станицы и хутора – в Гармише, Дармштадте, Констанце, Людвигсфельде, Штутгарте и т.д. Выходили казачьи газеты и журналы, существовало казачье братство, жил казачий дух. До недавнего времени об этом напоминали лишь несколько казачьих хоровых коллективов, гастролирующих по Германии, но в последнее время во многих городах Германии можно вновь увидеть людей, одетых в казачью справу. Это уже новое поколение казаков.
При поддержке Союза казачих войск России и Зарубежья и Международного Фонда поддержки казачества, а также заинтересованности самих казаков  движение казачества в Германии успешно развивается. И мы с гордостью говорим об этом!
Двери нашего общества открыты для всех людей, являющихся казаками по духу, воспитанию или рождению.
Приходите к нам, звоните, мы будем рады видеть вас!

 

Казачий Круг прошел в Изерлоне

В последний день мая 2014 года, солнечным весенним утром на лесной лужайке близ небольшого немецкого городка Изерлона, расположенного на севере федеральной земли Саарланд, стали появляться легковые машины с мужчинами, одетыми в шаровары с лампасами, черкески и папахи. Это были казаки. Их было много, некоторые приехали с семьями, женами и детьми.

Звучала русская речь, веселый смех, звуки гармони, песни. Это приехали казаки Международного союза казачьих организаций Германии, зарегистрированного в городе Бонне, чтобы провести казачий Круг и бивак.
Вместе с ними приехал православный священник Даниил Сайфутдинов, насельник Свято-Георгиевского мужского монастыря в Гётшендорфе.
У ворот палаточного городка гостей встречали казачий генерал Сергей Герман и атаман станицы Изерлон подхорунжий Анатолий Половков.
Все казаки знали друга по именам. Жали другу другу руки, троекратно обнимались. С первого же взгляда было видно, что собираются не просто знакомые люди, а близкие друзья, знающие друг друга уже много лет.
– Доброго здоровья, батька атаман!  – обращается к казачьему генералу рослый крепкий казак с гармонью.
– Слава Богу, Ванюша! Как сам? Как Лена? Сыновья? Не озоруют?– спрашивает в ответ Сергей Герман.
 – Все в порядке батька, – отвечает казак. –  Жена на хозяйстве. Сыновья на службе.
Это был один из старейших атаманов общины, войсковой старшина Иван Бёзгерц. Человек героической и трагичной судьбы. Родился в Таджикистане, где его родители оказались не по собственной воле, а благодаря страшному сталинскому указу, когда с берегов Волги в одночасье были высланы десятки тысяч семей советских немцев. Долгие годы в памяти того поколения оставались десятки эшелонов, забитых людьми и направляющихся в заснеженную Сибирь, голые, холодные казахстанские степи, пыльные таджикские и узбекские аулы.
Жизненное колесо совершило полный оборот, и через пятьдесят лет Иван Бёзгерц снова оказался человеком без Родины, когда, оставив за спиной политую потом и кровью, уже ставшую родной землю, уезжал в Германию под грохот автоматных очередей.
В Германии семья Ивана Бёзгерца нашла наконец все то, чего его лишили сначала Сталин, а потом предавшие миллионы русскоязычных соотечественников Михаил Горбачев и Борис Ельцин. Именно эти правители бросили своих граждан в объятых пламенем гражданской войны среднеазиатских республиках. Семьи сотен тысяч переселенцев получили кров, душевный покой, веру в то, что отныне в их жизнях все будет хорошо.
Живя в Германии, Иван построил дом, посадил сад, вырастил сыновей, которые служат в бундесвере. Но все же он не забыл свою родину, землю где жили его отцы и деды. Он организовал казачью станицу, и теперь помогает российским и украинским детям книгами и игрушками.
Тем временем к атаманам подошла молодая женщина. Сдержанно поздоровалась. Казаки искренне обрадовались ей.
– Молодец Виктория, что приехала. Рассказывай, что у тебя нового? Как дети? Муж не вернулся?
Муж Виктории год назад запил и ушел. Распалась когда-то дружная семья. Случилась трагедия, каковых, к сожалению, очень много на земле.
Казачка отвечает: «Дети со мной. Приехали посмотреть на казаков. Полгода ждали встречи, как праздника. А муж пусть будет счастлив. Зла на него не держу».
Атаманы вздыхают: «Да! Беда! Был бы твой муж казаком, всыпали бы ему плетюганов, чтобы хоть через мягкое место прибавилось ума в голове. Но тут уж ничего не попишешь. Держись!»
Пока женщины вместе с Еленой, женой атамана станицы, варили казачий кулеш и накрывали столы, казаки построились на молебен.
С незапамятных времен казаки служили не только Отечеству и казачеству, но и  были еще и послушными сыновьями православной церкви.  Ни одно доброе дело у них не обходилось без молитвы. Даже на войне казаки находили время, чтобы обратиться к Богу. Прозвучала команда: «На молитву, шапки долой!»
Казачий священник отец Даниил прочитал молитву, освятил казачьи знамена, окропил собравшихся святой водой и произнес проповедь.
После завершения молебна выступил атаман казачьей общины Сергей Герман. Зачитал праздничный приказ, вручил молодым казакам, принявшим присягу, погоны. Те, кто отличился на казачьей службе, получили знаки отличия и подарки.
Николая Семеновича Энгеля, атамана группы «пластунов» (или пеших разведчиков), отметили медалью «За службу в спецназе», войскового старшину Ивана Бёзгерца наградили боевым кинжалом. Получили очередные чины Олег Сафин, Дмитрий Шелякин, Виктор Турченко.
Потом начались выступления «пластунской» группы. Казаки под руководством Николая Энгеля и полковника Владимира Зубарева демонстрировали приемы рукопашного боя, стреляли по мишеням из луков и пневматических винтовок.
По-настоящему были счастливы дети. Никогда еще им не удавалось попасть на такой праздник, где бы отцы показывали сыновьям, как разбирается оружие, учили стрелять, разжигать костер и охотиться в лесу.
Все мероприятия снимал на пленку профессиональный фотограф Евгений Церр.
– Это для истории! – смеется Евгений. – Лет через пятьдесят уже правнуки будут рассматривать наши фотографии и гордиться, что произошли от казаков.
После спортивных состязаний  все уселись за накрытыми столами. Жены казаков постарались на славу. На длинные столы были положены праздничные скатерти, поставлены вазы с фруктами, посуда с едой и настоящий русский самовар
Начался неспешный разговор, сдобренный казачьей шуткой, добрым юмором. Сначала казаки обсуждали, как будут жить дальше. Что необходимо изменить, наладить, построить.
После того, как казаки разрешили все насущные житейские вопросы, сами собой из души вырвались слова песни: «Когда мы были на войне...»
Запевали Анатолий Половков и Иван Бёзгерц. Было заметно, что хотелось им выплеснуть из себя пережитое, рассказать всем о том, что они чувствуют. Как птицы, взлетели вверх их хриплые голоса:
«Когда мы были на войне!.. Там каждый думал о своей любимой или о жене», – подхватили все. И десятки голосов несли пронзительные слова казачьей песни через лес, по полям и лесным тропинкам. Казалось, что эти сильные и мужественные люди хотят докричаться, донести слова любви и своей нестерпимой боли до своих станиц, до родной земли, любимого Дона.
А Половков Анатолий уже выводил:

«Я только верной пули жду,
Только верной пули жду,
Чтоб утолить печаль свою
И чтоб пресечь нашу вражду.

Когда мы будем на войне,
Когда мы будем на войне,
Навстречу пулям полечу,
На вороном своем коне.

Но только смерть не для меня,
Да, видно, смерть не для меня,
И снова конь мой вороной
Меня выносит из огня….»

Закончилась песня. Сергей Герман вышел из-за стола, оглядел присутствующих, поклонился: «Спасибо вам, мои дорогие! За то что собрались, за песню вашу душевную!»

Я нахожу момент и спрашиваю Сергея Германа о том, как относятся казаки, проживающие в Германии, к теме сегодняшних российско-украинских противоречий.
– Никак не относятся! – Коротко и жестко отвечает казачий атаман. – У нас нет никаких российско-украинских противоречий, как нет ни российско- германских, ни российско-казахских или российско-израильских. Эти противоречия придумывают неумные и подлые политики. Должен сказать, среди казачьих атаманов тоже присутствуют такие политиканы, желающие ловить рыбу в мутной воде. Но народ не безмолвное быдло. Рано или поздно люди разберутся, кто им друг, а кто враг, и сметут, как мусор, всех тех, кто стравливает народы.
Германию трудно удивить казаками. В тяжелые годы гонений на казаков во время советской власти, когда убивали лишь только за то, что сыны Дона, Кубани, Терека и других казачьих земель не отказывались от своего казачьего звания, многие семьи находили приют именно на гостеприимной немецкой земле.
Здесь жил и творил известный казачий генерал и знаменитый писатель Петр Николаевич Краснов. Именно в Германии он написал  свои пронзительные книги «От двуглавого орла к красному знамени», «Опавшие листья», «Единая неделимая», «Все проходит», «Понять – простить», «За чертополохом», «Цареубийство».
Казачья тема неисчерпаема. Я могу говорить о ней часами, сутками. Люблю казачью жизнь, быт, обычаи. Обожаю читать и перечитывать казачьих писателей – Михаила Шолохова, Федора Крюкова, Анатолия Калинина. Обожаю стихи своего друга, донского поэта Евгения Меркулова.
Я спрашиваю  казачьего генерала, не пробовал ли он сам написать, что-либо о казаках?
– Кто вам сказал, что не пробовал! – Сергей смеется. – Пробовал, писал и даже издавался. Между прочим, я ведь еще и член Союза писателей России. Много пишу и публикуюсь как в России, так и в Германии. В этом месяце в Московском издательстве «Вече» вышел мой роман о казаках под названием «Обреченность». Скоро он появится в розничной продаже, но уже вовсю гуляет по просторам интернета. Этот роман затрагивает самые трагичные для казачества годы – период Гражданской и Великой Отечественной войны, когда казачество вновь разделилось на белых и красных. Тогда часть казаков воевала в РККА, другая часть, не менее значительная, – в 15-м казачьем корпусе СС под командованием генерала фон Паннвица. Сейчас я работаю над следующим романом о казаках «Казачьего стана», подло выданных советскому правительству в австрийском городе Лиенце. Роман называется «Затмение», и скажу вам честно, что идет он очень тяжело, потому что пишется, наверное, не чернилами, а кровью. Слишком уж это горькая и болезненная тема. Тема изгнания, смертей, крови, предательства.
Темнеет. На казачий лагерь опускаются сумерки. Часть казаков разъезжается. Над палатками струится дымок затухающего костра.
Отдыхающие и прогуливающиеся жители немецкого городка с интересом прислушиваются к словам песни, плывущей над лесом и полями:

«Не для меня придет весна,
Не для меня Дон разольется,
Там сердце девичье забьется
С восторгом чувств не для меня…»

А мне вспоминаются слова казачьего атамана Матвея Платова: «Пусть всегда будет благословенна Богом та земля, где живут казаки. Благословенна и счастлива!»

Александр Минх,
хорунжий атаманского взвода МСКО

 

Откуда пошли казаки?

Мы живем на земле «Дикого поля»: так еще в Древней Руси назывались земли между Волгой и Доном. До появления государства у славян много народов сменилось на этой земле: скифы, сарматы, жившие здесь еще до нашей эры, сменились хазарами, половцами, печенегами, а в XIII веке степь стала частью «Золотой Орды» – государства монголо-татар, завоевавших Русь.

Историки не могут дать точного ответа на вопрос, когда появилось казачество, какие народы дали ему начало. Слово «казак» в настоящее время означает «вольного человека», но и по этому вопросу идут споры. Мы считаем, что казаки – это потомки народов, ранее населявших «Дикое поле».
В XV веке в низовьях Волги, Дона, Днепра уже были казачьи общины, занимавшиеся разбойными набегами: грабили купеческие караваны, торговали пленниками. До сих пор сохранилась детская игра под названием “казаки – разбойники”.
В конце XVI века по Дону было 40 казачьих городков-поселений. Казаки не занимались земледелием, у них не было семей. Но все постепенно менялось. По договоренности с русскими царями, казаки отбивали атаки крымцев, турок. В середине XVII века главным городом казаков стал Черкасск (под Ростовом-на-Дону). Выборные от казачьих общин съезжались туда на круг (собрание), выбирали атамана на 1–2 года. Постепенно сложилось так называемое «Казачье войсковое право» – правила поведения казаков в быту, в поселении, в военных походах. Примерно с XVII века казаки стали жить оседло, жениться, воспитывать детей. Мальчиков готовили к службе с раннего детства, следуя строгим правилам.
В XVIII веке, при Екатерине Великой, Донское казачество вошло в реестр регулярных войск, верно продолжая нести службу царю и Отечеству.

Что такое казачество?
Казак – это не звание, а состояние души. Большим трудом, мужеством, кровью оплачивали казаки свою свободу. Особенно было тяжело первым. Скрываясь от врагов в колючих балках, в кровь расцарапывали руки, забирались в звериные норы, в болота, встречались с ядовитыми змеями, тарантулами... В засадах, где нельзя было пошевелиться, их кожу разъедала мошка и слепни. Душа казака – в воинском кличе, с которым они обращались к другим казакам перед походом: «Кто хочет за веру христианскую быть посажен на кол, кто хочет быть четвертован, кто готов претерпеть всякие муки за Святой Крест, кто не боится смерти – приставай к нам! Не надо бояться смерти, от нее не убережешься. Такова казацкая жизнь!” Вот такими были казаки.

Казачьи поверья и предания
Мать выводила ночью 3-х летнего сына в степь и, указывая на небо, говорила: “Звезды – глаза твоих предков. Они следят, как ты защищаешь свой род”. Мальчик, став воином, не знал страха смерти, ведь, погибнув в бою с врагами своего рода, он попадет в “Ирий” (рай) на радость дедов. Сохранилась легенда о предках казаков, вставших на пути Чингисхана: 20 тысяч его воинов встретили в междуречье Волги и Дона неведомый народ: их воины шли в бой на конях, обнаженные до пояса, с двумя мечами в руках, многие в бою сражались, стоя на коне, могли на лету поймать пущенную в них стрелу у груди или уклониться. Монголов они всех порубили, а Чингисхан обошел это место стороной, назвав его проклятым.
Много было пролито казачьей крови, по всей степи раньше стояли братские могилы, но время сравняло их с землей. В казачьих поверьях степную ковыль-траву считают травой мертвых, растущей на костях наших предков-казаков. Поэтому казаки никогда не рвут ковыль и не вносят в дом. Есть еще одно поверье о «лазоревом цветке» – диком степном красном тюльпане, распускающемся на короткое время в весенней степи. Не алые головки тюльпанов колышет ветер – это души казаков, погибшие в боях, походах на чужбине. Это растение распускается на несколько дней в родной стороне, а сам цветок похож цветом на кровь, пролитую казаками. Каждой весной в нераспаханной степи цветут тюльпаны, потому и называют казаки степь «лазоревой» и исстари не рвут в степи этот цветок.

Казачий Круг
Круг – общее собрание казаков, где решались все важные дела. Казаки собирались на площади и рассаживались в следующем порядке: атаман (не моложе 50 лет), за ним на скамеечки – старики, потом женатые казаки, потом неженатые, не моложе 18 лет, а в последних рядах могли присутствовать жены, сестры, невесты, пришедшие с казаками, но без права голоса. Круг собирался по зову атамана или по удару колокола, если судили атамана. Открывая Круг, атаман кланялся на 4 стороны, а потом отдельно – старикам и священнику. Круг решал хозяйственные, военные вопросы, утверждал учителей, священников, определял помощь вдовам, сиротам, рассматривал жалобы, творил суд, принимал в казаки иногородних и исключал из казаков. На Круге решались вопросы и о наказаниях. Наказанный Кругом должен был даже после порки поклониться на 4 стороны со словами «Спаси Христос, что поучили меня братья-казаки, неразумного». Если казака прощали, тогда кричали «Бог простит, не греши более!»
Круг мог наказать и даже снять с должности атамана. После наказания казаки кланялись ему в ноги со словами “Прости атаман, что поучили”, атаман в ответ говорил: «Бог простит», но если он так не отвечал, учили снова. Снятый с должности атаман клал наземь шашку, насеку, булаву, кланялся на 4 стороны и становился в ряды простых казаков.
Если Круг не прощал казака, его мог убить любой, так как он пошел против воли Круга. Самым тяжелым наказанием считалось исключение из казаков.
Тяжелыми преступлениями считались также воровство, умышленное убийство, предательство. За воровство привязывали к столбу, каждый проходящий бил наказанного палкой, которая лежала здесь же, могли забить и насмерть. За это же преступление могли водить на веревке по станице вместе с украденным, а потом отправляли вне очереди на службу. За умышленное убийство преступника хоронили живым вместе с убитым. За покушение на убийство (с кинжалом, шашкой, ружьем) неудачника били артелью, потом отдавали потерпевшему, а тот вел его, привязав ниткой за палец домой, привязывал к плетню, после чего виноватый просил прощения вместе со всей родней, родня же его откупала. Кровная месть была запрещена.
Трусов привязывали к дереву и расстреливали из луков или ружей. Если трус нанес большой урон, привязывали к столбу на площади и прилюдно казнили, но тело предавали земле по-христиански.
За измену казнили. Если было возможно, рубили надвое: одну половину тела бросали на сторону врага, другую оставляли на своей земле без погребения. В полевых условиях казнь по-казачьи представляла собой «в куль да в воду»: в мешок вместе с телом насыпали щебень или песок и бросали в воду. В воду могли посадить временно, до казни. Также вешали на якоре на площади за ноги или шею. По приговору Круга могли посадить в колоду, могли отдать дом виноватого на разграбление, а его самого били (случалось такое с казачьими старшинами за обиду, за обдел в добыче, за вранье).
Круг собирался в каждой станице, а еще был главный Круг всего войска, на который съезжались атаманы станиц.

Серьги и кони
Казак – прежде всего воин, с чем и связан обычай носить серьги, но такой чести удостаивался не каждый. Серьга в левом ухе означала, что он был единственным сыном у матери, в правом – последним мужчиной в роду, а если в обоих – единственным ребенком у родителей. Обычно в походах таких казаков, следуя неписаному правилу, старались оберегать, но смерти все же не всегда удавалось избежать. Когда в мирное время умирал последний казак в роду, его шашку ломали и клали в гроб. Обычно шашка передавалась от отца к сыну и далее. Обязательно за гробом вели коня под седлом – боевого друга умершего.
Казаки разводили породистых коней, за жеребятами ухаживали, как за детьми. Поэтому такой конь, вырастая, платил хозяину преданностью и любовью: не давался в руки другим, ходил за хозяином. В сабельном бою такой приученный конь лягал и кусал коня врага. Укрытый в лесу или балке, по свисту хозяина бежал к нему, ложился, знал другие команды, не отходил от убитого или раненого на поле боя. Если хозяин погибал, конь никого не подпускал к себе, тосковал, голодал несколько дней.
В боях, в критических ситуациях, окруженные врагом, казаки укладывали коней кругом и из-за них отстреливались. Такой прием назывался «сбатоваться». Конь шел за казаком в огонь и в воду. Когда казаки уплывали на корабле, бросая коней на берегу, те плыли следом.

Воспитание казаков
Приобщали казаков к ратному делу с рождения. Как только в семье рождался мальчик, «на зубок» ему клали стрелу, а руке давали потрогать оружие, на 7-й день крестили, давая имя по Святцам. На 40-й день отец прицеплял младенцу сбоку шашку и возвращал его матери со словами «вот тебе казак». В 3–4 года посвящали в казаки: собиралась вся родня, мальчика сажали на коня с шашкой в руке. Отец вел коня по кругу, потом казачонка везли в церковь верхом, служили молебен, чтоб рос храбрым и преданным Богу и православию. В 5 лет казачата скакали по улице, в 7–8 играли в войну на конях за станицей или хутором. Эти игры поддерживали старики и атаманы. В 12–13 лет казачата скакали намётом, преодолевая препятствия, могли на коне догнать зайца и убить его нагайкой, владели шашкой, ружьем. С 18–19 лет постигали боевое мастерство под руководством опытных казаков, обучаясь специальным приемам: стреляли в цель, рубили лозу шашкой, поднимали на скаку предметы с земли, скакали, стоя на коне, зависали на стременах у земли, на ходу спрыгивали с коня, взбирались обратно, перепрыгивали через коня. Экзамен принимал атаман, есаулы, старики. Отличившимся вручали богатое оружие, седла, нарядные уздечки. Эти первые награды казаки очень ценили и хранили всю жизнь.

Казачья семья
В казачьей семье главой был отец – казак-воин, а последнее слово принадлежало деду. Женщины-казачки были в семье равноправными независимо от национальности. Казачка была обязательно крещеной. Казаки редко обижали своих жен. Казачки имели характер самостоятельный и гордый. О казачках современники писали: “Соедините красоту и обаяние русской женщины с красотой черкешенки, турчанки и татарки, да если прибавьте бесстрашие амазонок – перед вами портрет истинной казачки”. Казачки выше всего после матери и отца ценили честь, славу, верность, умели постоять за себя, обращаться с конем и оружием, при случае помогали в бою.
В 1774 году казаки Наурской станицы в Приазовье ушли в поход, а к станице подошел отряд турок в несколько тысяч человек, начался штурм. Два дня атаки отбивали старики, дети, женщины. Казачки стреляли из ружей и пушек, стоявших на станичном валу, окружавшем станицу. Известен факт: 800 казачек с мужьями 4 года защищали Азов, многие погибли. При таком характере казачку трудно было обидеть, но если муж бил ее, то по ее жалобе казак мог получить по решению Круга удары плетью. Круг поддерживал равноправие казачек, потому что они продолжали казачий род. За обиды жены казака могли поставить на Круге и заставить просить прощения у жены; если она прощала, то мужа только “учили”, если не прощала (побои, измена), Круг давал ей свободу, и она уходила от мужа. На такой казачке мог жениться любой, а вот за “непрощенного или ученого” Кругом, то есть битого, казачки замуж не шли, и оставались они бобылями. Известен такой факт: еще в XVII–XVIII веках не только казачку, но и казака могли убить за измену.
Казак с разрешения Круга мог жениться на ясырке – так называли пленниц, но она должна была дать согласие и обязательно принять православие. За измену мужу казачку могли утопить или закопать по шею в землю. Если изменял казак, то получал 100 ударов плетьми, или его тоже могли утопить. Но было и такое наказание: за прелюбодеяние обрезали платье до колен, что считалось неприличным, и пару водили по станице, а потом прилюдно били плетьми или кнутом на площади (это уже в XIX веке).
Браки в казачьих семьях заключались с согласия невесты и жениха. Девочек воспитывали как хранительниц домашнего очага. До 13 лет они играли с мальчиками в одни игры, даже обучались верховой езде, а потом поступали под опеку крестных и бабок. Их обучали шитью, стегать узором кафтан или одеяло, приготовлению пищи, вязанию и т.д. Каждое воскресенье они ходили с бабками в церковь на все службы. В XIX веке девочки могли посещать школы по желанию семьи, а учеба дома ограничивалась чтением акафистов и канонов. Только на свадьбах или на больших праздниках они могли видеться с парнями, но под присмотром старших, где танцевали, водили хороводы, пели.
Замужние казачки отличались опрятностью, трудолюбием, сердечностью. В отсутствие мужа казачка обрабатывала землю, косила, воспитывала детей. Но когда муж был дома, казачка не делала его работу. Дети с раннего возраста приобщались к труду и выполняли посильную работу.
После смерти казака его права переходили к матери, даже если в доме жил сын с семьей. В свободное время собирались и пели песни, псалмы, угощали соседей плодами, закусками, жареными семечками арбуза и тыквы, на посиделках пили вино и медовую брагу, вели степенные разговоры. Если мимо проходил казак, ему приветливо кланялись и предлагали угощение, на что он кланялся им, говорил “Спаси Христос” и принимал угощение. На посиделках, как мужских, так и женских, считалось признаком хорошего тона разговаривать на татарском языке. Возможно, татарский язык пришел на Дон вместе с тюркоязычными кочевниками, да так там и задержался. Кроме того, у многих зажиточных казаков в домработницах жили ясырки: пленные татарки, турчанки, черкешенки. В XIX веке эта традиция стала уходить.
С детства у казаков было принято воспитывать почтение и уважение к старшим, за нарушение традиций следовало наказание. Молодежь стыдилась сделать при старике малейшую непристойность, а старец мог не только напомнить об обязанностях, но и наказать, не опасаясь родителей. Самыми гнусными преступлениями считались воровство и обман, а храбрость и целомудрие –величайшими добродетелями. Молодежь не смела садиться в присутствии старших, в семье у каждого были свои обязанности, например: старшая невестка готовила еду, средняя убирала дом и смотрела за детьми, младшая содержала в порядке двор и скотину. Младшие беспрекословно подчинялись старшим. Этими правилами были крепки семьи.
Во многих казачьих станицах казаки отдавали 1/3 дохода на помощь бедным, сиротам, старикам, школам, церкви. Причем, бедным помогали тайно, чтоб не обидеть человека, и чтоб никто об этом не знал, к этому приучали и детей.

Казачья кухня
 Казаки любили вкусно поесть и угостить гостей.
Во время походов в Турцию и Персию, воинской службы в разных уголках мира казаки впитывали обычаи европейской, кавказской и восточной культуры, в том числе и культуры застолья, и привозили их на Дон. Меню в казачьем курене во все времена было разнообразным. Казаки чтут завет своих предков: «Как ложкой, так и шашкой».
Стол ломился от яств, когда казаков встречали после походов или ждали желанных гостей, – мясо, птица, дичь, моченые яблоки, соленья, пироги, блины, заправленные каймаком и арбузным медом (нордеком), и, конечно же, знаменитая донская рыба: балыки осетровые, донская селедочка, щерба (уха), зажаренная с луком и яйцом мелкая рыбешка.
Непритязательные в еде и соблюдавшие все посты, казаки все же любили вкусно поесть и угостить гостей. Свадьба была одним из торжеств, когда стол буквально ломился от яств. Главным блюдом на столе был круглик – пирог с рубленым мясом.
Из холодных закусок обязательным был студень, языки или, как их называли, «лизни», полотки, вареное мясо дикого кабана и многое другое. В число горячих блюд входили: жаркое из гуся или индейки, фаршированный целиком поросенок, тушка ягненка с чесноком, мясо дикой козы, кушанья из дрофы, диких уток, куликов и другой дичи. Телятину казаки не ели, постольку считали это грешным делом. Чтобы не обидеть хозяина, гости обязаны были отведать все блюда.
…А кому самогончик казачий, очищенный до прозрачности детской слезы, под огурчик малосольный и чесночок маринованный, да донской шамаечкой вослед заглянцованный, да язычком с хренцом закушенный?

По материалам сайта
festival.1september.ru

Наверх

для просмотра всех выпусков журнала щелкните здесь

Шире круг N1 2016

Шире круг N2 2016

Шире круг N3 2016

Шире круг N6 2015

Шире круг N5 2015

Шире круг N4 2015

Шире круг N3 2015

Шире круг N2 2015

Шире круг N1 2015

Шире круг N6 2014

Шире круг N5 2014

Шире круг N4 2014

Шире круг N3 2014

Шире круг N2 2014

Шире круг N1 2014

Шире круг N6 2013

Шире круг N5 2013

Шире круг N4 2013

Шире круг N3 2013

Шире круг N2 2013

Шире круг N1 2013